Чем кормят в российских тюрьмах: рассказ бывшего заключенного

Баланда, сечка и торт из печенья. Что едят заключенные

Во время заключения Владимир Переверзин, отсидевший 7 лет по делу ЮКОСа, нелегально вел записи о жизни в неволе. «Сноб» публикует десятый рассказ — о том, как в тюрьмах и колониях кормят заключенных и как они кормятся сами

Поделиться:

Начало цикла читайте здесь:

Несмотря на единые нормы и правила, разработанные в недрах тюремного ведомства, кормят заключенных везде по-разному. Каждому полагается строго определенное количество мяса, рыбы, картошки и прочей снеди. Все выверено до мелочей, до одного грамма. Конечно, это богатство не выдается на руки заключенным, а погружается в общий котел, где все благополучно растворяется и исчезает. И ни один эксперт уже не определит, сколько и чего было положено в котел. Частенько тюремщики и сами не прочь запустить руку в этот котел. У каждого начальника колонии есть свой секрет. В колонии строгого режима в поселке Мелехово Владимирской области все выглядело съедобно и пристойно. Меня даже иногда смущало количество куриного мяса в тюремной баланде.

Я долго ломал голову над разгадкой этого секрета, пока другие осужденные из числа местных жителей не поведали мне о существовании птичьей фермы, мирно раскинувшейся по соседству с колонией. Могу предположить, что начальник колонии и хозяин фермы были добрыми друзьями. Куриные яйца, положенные каждому заключенному два раза в неделю, были такого маленького размера, что их можно было перепутать с голубиными. Вопрос, что делали с павшими на птицефабрике курами, у меня отпал сам собой.

Но вынужден признаться честно, пока я не разгадал эту загадку, было очень даже вкусно.

В 2011 году я собственными глазами видел подпорченную говяжью тушу со штампом «1985 год», лучшие части которой пошли на стол тюремщиков

Колония колонии рознь, где-то исчезает меньше, где-то больше. Кто заметит отсутствие двух-трех килограммов мяса в огромном котле для варки баланды? Как правило, мясо и другие продукты сюда везут уже не первой свежести, из государственных резервов. Подходит к концу срок годности — и продукты везут неприхотливому потребителю. В 2011 году я собственными глазами видел подпорченную говяжью тушу со штампом «1985 год», лучшие части которой пошли на стол тюремщиков, а худшие — в зэковский котел. В славном городе Владимир в колонии №5 это дело было поставлено на поток и с большим размахом. В столовой неофициально работал административный повар — особо доверенный осужденный, который готовил еду для сотрудников колонии. Если в колонии ожидали какую-нибудь комиссию или высокое начальство, то бачки с едой для сотрудников прятали далеко и глубоко. И все шито-крыто. Как только комиссия за порог — и опять начиналась вакханалия. Гуляй за счет осужденных, ешь-пей — не хочу!

В колонии был открыт целый целый ресторан на вынос. Столовая принимала заказы от сотрудников. Меню, правда, не отличалось большим разнообразием, но спрос на халяву высок и стабилен. Официанты, тоже осужденные, с утра до ночи, в любую погоду таскали сумки с заказанными блюдами оперативникам, режимникам и прочим желающим. Система работала бесперебойно, и ее отцу-основателю, заместителю начальника по оперативной работе колонии А. Рыбакову было чем гордиться. Кто уследит, что осужденных положено кормить по два раза в неделю гречкой и макаронами? Хватит с них и одного раза! В другой раз их покормят сечкой, которую и есть мало кто будет. А сэкономленные продукты пойдут сотрудникам колонии. Правда, иногда случались маленькие сбои. Однажды в котлетки, поданные на стол оперативникам, попали стекла. Видимо, кто-то из осужденных таким образам решил высказать свое отношение к тюремщикам. Как ни старался завхоз столовой, виновных не нашли. Но наказали всех: на всякий случай, для профилактики, жестоко избили всех, кто мог это сделать. Но имя героя так и осталось неизвестным.

Конечно, в местах лишения свободы никто не умирает от голода и истощения. Пайка хлеба — святое. Хватало всем. Но есть хотелось всегда. Хотелось простой человеческой еды, например, обычной жареной картошки. В колонии моим спасением и отрадой стали тюремные ларьки, где раз в месяц втридорога можно было купить консервы: зеленый горошек, кукурузу, скумбрию и лосось. Нехитрый бизнес приносил хорошие дивиденды тюремщикам и радость заключенным. Но и здесь все было не так просто. Тюремщики, словно это входило в их должностные обязанности, всегда создавали проблемы и неудобства заключенным, ограничивая их во всем. Если бы тюремщики могли контролировать дыхание заключенных, то и здесь нас ждала бы тотальная нехватка воздуха. Отовариться можно было только раз в месяц и всего на две тысячи рублей. Посылки, разрешенные раз в три месяца, были большим подспорьем, но всех проблем не решали.

В электрическом чайнике я готовил борщи и супы, варил рыбу, жарил во фритюре копченое мясо, полученное в передаче

В колонии я часто вспоминал свои лучшие тюремные годы. Специзолятор СИЗО 99/1. Образцово-показательная тюрьма, о которой ходили легенды. Тюремную еду, баланду, мы почти не брали, ну разве только для того, чтобы навылавливать из нее кусочков картошки и пустить их в дело. В камере, освоив рецепты тюремного кулинарного искусства, я готовил различные блюда. Нет более изобретательного существа, чем заключенный. Тюремный ларек радовал нас разнообразием и отсутствием ограничений. Здесь было все — от овощей и фруктов до семги в вакуумной упаковке. Находясь двадцать четыре часа в замкнутом пространстве, мы хотели хоть как-то разнообразить свою жизнь и чем-то себя порадовать.

И мы радовали себя как могли. В электрическом чайнике я готовил борщи и супы, варил рыбу, жарил во фритюре копченое мясо, полученное в передаче. Все это перекладывалось в пластмассовые контейнеры и перемешивалось в мисках сокамерников. Получались весьма приличные блюда. Шло время, росли запросы и совершенствовалось мастерство. Однажды мы решили приготовить торт по тюремному рецепту: купленное в ларьке печенье тщательно перетирается и смешивается со сливочным маслом, полученная смесь ровным слоем выкладывается на лист бумаги и отправляется в морозильник. Таким образом готовились коржи для будущего торта. Из сгущенки и сливочного масла обычной алюминиевой ложкой взбивается крем. Мой сокамерник Саша, обвиняемый в убийствах, бандитизме и торговле оружием, полдня неистово молотил эту смесь, добиваясь нужного результата. В часть полученного таким образом крема высыпали кофе и тщательно перемешивали. Между готовыми замороженными коржами попеременно выкладывалась прослойка обычного, а затем кофейного крема. Верхний корж заливался шоколадом, расплавленным в алюминиевой миске, поставленной на кипящий чайник. И торт готов! Это произведение готовили два дня в экстремальных условиях, что требовало огромного терпения, сил и времени, чего у нас было более чем предостаточно. Я находил особое удовольствие в этом действе, входил в какой-то азарт. Так я оставался свободным, находясь в тюрьме.

Как мне было хорошо в этой тюрьме, я понял сразу, едва покинул ее стены.

Сейчас, когда я пишу эти строки, я вижу возмущенные лица читателей: «Ничего себе! Тортики они в камере себе делали! Да им не тортики надо, а стекло толченое, чтобы помучились подольше!»

Не надо думать, что, создавая невыносимые условия жизни для преступников, а тем более для обвиняемых, вы делаете их лучше. Российская история знает массу примеров, когда судили невиновных, когда из-за ужасающих условий люди признавались в чужих преступлениях. Не судите, да не судимы будете.

Короли на киче. Как живут зэки в российских тюрьмах

Андрей Бинев

О том, что сотрудники ИТУ позволяют себе садистские «развлечения» не только в этой колонии, давно уже не секрет. В интернете с удивительным постоянством появляются кадры, снятые самими садистами, а в адрес надзирающих органов идут возмущенные письма от осужденных, их родственников и адвокатов. То тут, то там вспыхивают мятежи в лагерях, которые по-прежнему в обществе называют «зонами». Это еще со времен ГУЛАГа.

Читать еще:  Как перепрописать ребенка из одной квартиры в другую

Но поводом для разговора послужили все же кадры нынешнего образа жизни страшного человека из совсем недавнего прошлого — Вячеслава Цеповяза, одного из авторитетов чудовищной банды Сергея Цапка, совершившей 19 убийств, в том числе семьи фермера Аметова в станице Кущевская в 2010 году. Они погубили даже маленьких детей, а одного из них, девятимесячного малыша, еще живым положили на гору трупов членов его семьи и сожгли. Обнаружилось, что банда многие годы вообще была в авторитете в Краснодарском крае, даже пробивала себе «легитимный» ход к руководству страны.

Источник фото: Wikipedia

И вот, что вылезло благодаря фотографиям и текстам бывшей супруги Цеповяза Натальи Стришней. Второй в иерархии в банде теперь уже покойного Цапка, Вячеслав Цеповяз с 2015 года очень славно проводит время в колонии строгого режима № 3 Амурской области. Это учреждение располагается в селе Среднебелая Ивановского района и содержит внутри своего охраняемого периметра 1067 заключенных, включая самого Цеповяза, осужденного на 19 лет и 10 месяцев лишения свободы и обязанного выплатить штраф 200 тысяч рублей.

Как живут другие заключенные, то есть те, кто не сидит за одним щедрым столом с кущевским бандитом, пока не известно, хотя для проверки туда уже срочно выехал весь состав управления ИТУ и надзирающие прокуроры. Но то, что Цеповяз и его близкий круг баловались довольно регулярно икрой, крабами и шашлыками за столом с крахмальной скатертью, уже известно всем, кто имеет доступ к интернету. Знают уже и то, что лично для Цеповяза строгий режим недействителен, на работу он уже давно не выходит по причине вдруг открывшейся инвалидности, ведет активную переписку с бывшей женой, приятелями и родственниками по SMS с различными номерами мобильных телефонов, звонит со стационарных телефонов — из кабинетов сотрудников ИТУ, неограниченно пользуется квартирами на территории лагеря для встреч с людьми, приезжающими с воли. Он, оказывается, уже обошелся бывшей жене в три миллиона рублей и продолжает требовать свою долю из активов предприятия, которое ей досталось после его осуждения. Она теперь этим недовольна до крайности. Вот и разместила в интернете кадры «курортной» жизни заключенных в колонии № 3, во всяком случае касающиеся ее бывшего мужа. По ее словам, она боится давления со стороны его приятелей и тех, кто был с ним «на киче» и теперь может приехать за ответом.

По словам руководства Генеральной прокуратуры и Следственного комитета, вольготная жизнь Цеповяза пришла к завершению: он в штрафизоляторе, а в отношении руководства колонии и даже самого управления ведется служебное расследование. Полагаю, выводы там будут сделаны до чрезвычайности строгие. Показательной жестокой порки и всему руководству пенитенциарной российской системы никак теперь уже не избежать.

Вообще, систему регулярно сотрясают коррупционные скандалы, громкие увольнения руководства, аресты, суды и разоблачения.

Вот недавние примеры: в период с 2010 по 2012 год случилось два скандала. Один из них был связан с закупкой ФСИН так называемой «интегрированной системы безопасности», деньги за которую были отправлены фирмам-однодневкам за рубежом, тут же расхищены, а из 17 объектов приобретенной системы заработали только два. Оказалось, что и сумма закупки была завышена на порядок. В этот же временной период обнаружилось, что покупка камер слежения в ИУ сразу в нескольких регионах России была осуществлена по договору с коммерческой фирмой лидера крупной преступной группировки и его сына. Бюджетные деньги и оттуда утекли. В ноябре того же года, то есть 2012-го, ФСИН России по завышенной цене закупила iPhone в количестве 26 комплектов. Для личного пользования руководства и близких к нему людей. Переплата при этом составила 200 тысяч рублей. Куда и кому ушли эти деньги, детально разбиралось следствие. К этим ярким коммерческим делам следует прибавить уже упомянутое в самом начале скандальное «шоу» с издевательством над заключенным в Ярославской колонии № 1.

Но это лишь то, что дошло до СМИ, включая суд над бывшим главой ФСИН России генерал-полковником внутренней службы Александром Реймером, его замом по тылу генерал-майором внешней службы Николаем Криволаповым и директором ФГУП «Центр инженерно-технического обеспечения и связи Федеральной службы исполнения наказаний» Виктором Определеновым. Получили они немалые сроки, в том числе строгого режима (как Цеповяз за участие в банде убийц), и теперь будут наблюдать весь процесс соблюдения законности исполнения наказания уже изнутри. То есть не как прежде — снаружи, по периметру зоны и с позиций охраны, а не охраняемых. Несмотря на то, что это звучит несколько издевательски, на самом деле, вполне соответствует действительности.

И все же очень симптоматично то, что все эти скандалы возникли почти одновременно: от вскрытых растрат прошлых лет до групповых, «корпоративных», издевательств над заключенным и праздничных застолий убийц и лагерных «авторитетов».

Похоже, грядут серьезные перемены. Вот только, как они будут осуществляться? Мы раньше были на первом месте по количеству осужденных на 1000 человек (от населения страны). Теперь мы уступили это место США и Китаю. Но все равно сидельцев так много, а категории их стали настолько разнообразными, что вопрос реформ выглядит несколько пугающе. Внести принципиальные коррективы в это так же сложно, как, например, реформировать экономику государства. То есть каждому понятно, что без этого дело уже не пойдет, но и каждому столь же ясно, насколько этот груз тяжелый и дорогостоящий. Разумеется, это совершенно разные понятия, но объемность задач в такой огромной стране, как Россия, со всеми ее проблемами и тяжелейшей лагерной историей, их самым роковым образом роднит.

Источник фото: РИА «Новости»

Создается впечатление, что упомянутые скандалы в ярославской и в амурской колониях, несмотря на их фактические различия — в одном случае «вертухаи» устроили садистское светопреставление до пота и крови, а в другом — веселую вечеринку с икрой, крабами и шашлычком — имели одну цель. А именно: сомнительную романтизацию для узколобых новобранцев ВОХРа и ту же романтизацию для тех, кто все еще страшится попасть на «зону» за преступления, включая самые жестокие. То, что мы увидели в интернете, можно смотреть без конца и без края по всем каналам телевидения — в блокбастерах и серийных картинах о жизни в российских, американских, европейских и азиатских зонах. А главный вывод один, причем всегда: виновны «вертухаи», они самые отрицательные персонажи во всех сценариях. Их профессиональная «романтика» отвратительна и преступна, а сила и сплоченность заключенных (они же осужденные) победоносна и неодолима властью.

Тот же Цеповяз был на воле «авторитетом» с явными признаками «отрицаловки» (то есть не подчинявшимся строгим традициям блатного сообщества), но и здесь он и его деньги взяли верх над продажными «вертухаями», а значит, над законами страны. Если вновь взглянуть на оба случая разом, как бы слить это в один кадр — избиение одного из заключенных группой сотрудников учреждения и разудалое застолье с изысканными блюдами, которые не могут себе позволить на воле обычные труженики, то картина становится устрашающей.

Мы являемся свидетелями утверждения новой тюремной субкультуры, которая окончательно сводит между собой охрану и охраняемых в одном принципиальном значении: «один сидит внутри, другой — снаружи». С тех пор, как преступный ранг «вор в законе» стал коммерческим товаром, а правила поведения в блатной среде претерпели изменения в сторону современной «оптимизации» (как почти все в стране), то и изначально, исторически, подмоченная «репутация» вооруженной лагерной охраны превратилась почти в посмешище с такими отвратительными чертами, которые вызывают у общества особенно острые приступы брезгливости. А реформировать все это нет уже ни сил, ни средств.

Читать еще:  Как получить льготный кредит в сбербанке с господдержкой в 2019 году

По этой ли причине стали вылезать из туманного настоящего системы ФСИН все эти скандалы, либо есть нечто куда более конкретное и прагматичное, сказать пока трудно. Но то, что за высокий ранг «короля на киче», то есть в колоссальной системе исправительных учреждений (ФСИН), идет «месиво» со всех сторон — и с той, что охраняет, и с той, что охраняется, не остается ни малейших сомнений. Ведь вопрос в двух огромных кассах: госбюджет и «общак». Это, казалось бы, несколько упрощает проблему до самых примитивных оценок, если только не забывать, что-то и другое дает власть одной части общества над другой, а разница порой лишь в терминологии. Как, например, в привычном уже слове из блатного жаргона «беспредел» — мы его наблюдаем во всех проявлениях гигантской, чрезвычайно дорогой системы «исполнения наказаний».

Андрей Бинев, журналист, аналитик

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Чем кормят в российских тюрьмах: рассказ бывшего заключенного

По мнению большинства исследователей истории ГУЛАГа, именно колымские лагеря были наиболее бесчеловечными. Даже просто выжить в суровых условиях почти вечной зимы, работая на лесоповале или золотоносных приисках за скудную пайку хлеба, было практически нереально. А тут еще лагерное начальство и охранники максимально осложняют и без того тяжелое положение рядового зэка. Но некоторым людям как-то удавалось пройти через Колыму и вернуться домой, к родным.

Страшная Колыма

С фашистскими лагерями смерти сравнил в своей книге «Рабы свободы: Документальные повести» (Москва, 2009 год издания) известный писатель и общественный деятель Виталий Шенталинский учреждения ГУЛАГа, работавшие на Колыме.

«Она была в течение двадцати лет (1934–1954) невольничьим берегом, раскинувшимся от Охотского до Восточно-Сибирского моря, от Индигирки до Берингова пролива. Одна двадцатая территории Советского Союза, самый большой остров Архипелага ГУЛАГ, равный по величине нескольким Франциям. И прошли ее, по приблизительным, неофициальным подсчетам (а где взять другие?), несколько миллионов человек! Кто прошел, многие – остались там навечно», – написал В.А. Шенталинский.

На Колыме была зафиксирована самая высокая смертность среди заключенных по сравнению с другими островами архипелага ГУЛАГ. Многие осужденные гибли еще в пути: их перевозили тысячами в закрытых трюмах, совсем как африканских невольников, в течение 8-9 суток.

Британский специалист по истории СССР Роберт Конквест (Robert Conquest ) в своей работе «Большой террор. Книга II» подсчитал, что только за 1937-1941 годы, как минимум, около миллиона человек погибли в колымских лагерях. Среди зэков, работавших в шахтах, уровень смертности составлял около 30 процентов личного состава в год. Валить лес людей выводили при температуре -50С. А на скудный рацион, предусмотренный для заключенных, вообще, лишал всякой надежды прожить более двух лет: людей косила цинга.

Были на Колыме и женские лагеря, где осужденные выполняли непосильную для представительниц прекрасного пола работу. Например, валили лес или добывали полезные ископаемые, совсем как мужчины.

«Нормы на лесоповале были невыполнимы; женщины готовы были торговать своим телом, лишь бы спастись; освобождение от работы по болезни давалось «в пределах лимита», и этот лимит неизменно заполняли уголовные преступницы; способы выжить были только угрозы, интриги и подкуп», – отметил Роберт Конквест.

«Гнать туфту»

Поскольку выполнить норму выработки за одну смену заключенные физически не могли, а полноценный паек получали лишь ударники труда, то людям не оставалось ничего другого, как обманывать начальство. На лагерном сленге это обозначалось словосочетанием «гнать туфту». То есть, приписывать себе лишние кубометры древесины или центнеры горной руды.

Американская писательница Энн Эпплбаум (Anne Applebaum) написала книгу Gulag: A History, которая была опубликована в Москве в 2015 году под названием «ГУЛАГ. Паутина Большого террора». По ее мнению, уклонение от работы было единственным шансом на спасение в колымских лагерях.

Заключенные научились ловко имитировать работу или подделывать результаты своего труда. Например, выдавали уже кем-то срубленные деревья за свои, лишь слегка «подновив» срезы на древесине. Или рабочие лишь слегка постукивали орудиями труда в горном карьере, выйдя из поля зрения охранников.

«Гнали туфту» и многие бригадиры, приписывая в отчетах своим подчиненным повышенные нормы выработки. Но при этом необходимо было «подмазать» нормировщика, который принимал выполненную работу в конце смены.

«Один бывший зэк пишет, что добрый бригадир раз за разом писал ему 60 процентов нормы, хотя вырабатывал он меньше. Другой вспоминает, как бригадир добился от начальства уменьшения нормы и этим спас жизнь многих рабочих, которые до этого “мерли как мухи”. С другой стороны, Юрий Зорин, который сам был в лагере бригадиром, сказал мне, что бригадиру надо было брать и давать взятки – иначе не прожить», – написала Энн Эпплбаум.

Стать стукачом или «придурком»

Человек, оказавшийся на пороге выживания, часто готов совершить любое преступление, лишь бы не погибнуть от непосильного труда, голода и мороза. И некоторые заключенные осознанно становились стукачами, начинали активно сотрудничать с лагерным начальством в обмен на послабления режима, дополнительный паек или другие преференции.

И хотя точное количество, а тем более списки таких стукачей, выяснить невозможно, известно, что лагерные чекисты из оперчастей активно вербовали «сознательных» заключенных. Таких людей часто называли ставшими на путь исправления.

Очень часто стукачи получали административно-хозяйственные должности, позволявшие им не работать с другими заключенными в шахте, на руднике или лесоповале. Всех зэков, относившихся к этому привилегированному сословию, на лагерном жаргоне называли «придурками». Они могли получить непыльную работу на складе или при кухне. Парикмахеры, портные, секретари-машинистки, бухгалтеры, технологи, фельдшеры, столяры и слесари – все входили в число «придурков». Условия их труда были гораздо комфортнее, чем у простых заключенных.

Покалечить самого себя

Еще один способ выжить на Колыме – очень болезненный. Речь идет о членовредительстве. Дело в том, что заключенный в тюремной больнице получал дополнительные продукты, например, свежий лук – для избавления от цинги. Да и ради возможности лежать в тепле на белых простынях люди готовы были сознательно калечить себя и заражаться инфекционными заболеваниями.

Некоторые отрубали себе топором на морозе пальцы рук, чтобы стать непригодными для работы. К тому же, эти люди надеялись на амнистию для инвалидов. Правда, в наказание за членовредительство можно было получить новый срок.

«Случалось, человек отрубал себе ступню или кисть руки, выжигал глаза кислотой. Некоторые, идя в мороз на работу, обматывали ступню мокрой тряпкой. Возвращались с обморожением третьей степени. Так же поступали с пальцами рук», – говорится в книге Энн Эпплбаум со ссылкой на воспоминания бывших заключенных.

Были и такие врачи, что помогали заключенным вызывать у себя симптомы различных болезней, даже сознательно заносили инфекцию в раны. Другие же медработники, напротив, всеми средствами изобличали симулянтов. Например, опытные психиатры легко распознавали тех, кто пытался прикинуться сумасшедшим.

Блеснуть талантом

Художественная самодеятельность тоже могла помочь заключенному получить некоторые послабления режима и дополнительные преференции. Правда, при наличии таланта. Из всех способов добиться лояльного отношения охранников и администрации лагеря этот не вызывал осуждения среди других заключенных, ведь и они с интересом смотрели лагерные постановки, слушали выступления музыкантов и певцов.

В сборнике документов «ГУЛАГ (Главное управление лагерей) 1917-1960», который составили А.И. Кокурин и Н.В. Петров (научный редактор В.Н. Шостаковский), содержится Приказ НКВД СССР No 0161 с объявлением «Положения об отделении культурно-воспитательной работы ГУЛАГа НКВД» и «Положения о культурно-воспитательной работе в Исправительно-трудовых Лагерях и Колониях НКВД» от 20 апреля 1940 года. Этот документ подписали начальник Политотдела ГУЛАГ НКВД Горбачев и начальник КВО ГУЛАГ НКВД Кузьмин.

Приказ обязал лагерное начальство создавать в подведомственных учреждениях отделения культурно-воспитательной работы (КВО) и культурно-воспитательные части (КВЧ). В число сотрудников таких организаций было запрещено включать «врагов народа» и рецидивистов. Разумеется, репертуар лагерных театров, оркестров, хоров и солистов обязательно должен был согласовываться с компетентными органами.

Читать еще:  Как получить военный билет после 27 лет, если не служил

«Культвоспитработники из заключенных снабжаются вешдовольствием и питанием по нормам производственного техперсонала по смете общих адм. хоз. расходов. При перевыполнении плана бригадой, отрядом, колонной культвоспитработник из заключенных получает премиально-поощрительную оплату труда наравне с производств., техперсоналом», – говорится в приказе.

Не только артисты могли получить какие-то преференции благодаря своему таланту, многие мастера и мастерицы, народные умельцы, создавали вещицы удивительной красоты для жен сотрудников лагерной администрации, например. Это могли быть резные шкатулочки, ажурные кружева, вышивка или статуэтки.

Ценился среди заключенных и талант рассказчика. Лагерные интеллигенты могли получить у «блатных» уголовников какие-то продукты, табак или полезные вещи, пересказывая сюжеты популярных литературных произведений или читая в бараке стихи с выражением.

Найти земляков или друзей

Сложно выживать в одиночку, тем более на Колыме. Многие заключенные после приезда в лагерь начинали активно искать земляков, помогали друг другу. Такие неофициальные товарищеские объединения создавали поляки, украинцы, литовцы, представители других народов. Они делились продуктами из посылок, отправленных родственниками, предупреждали земляков о грозящей опасности.

Многие зэки, отбывавшие наказание на Колыме, именно там осознали важность дружбы и доброжелательных отношений с людьми. Порой, личная симпатия тоже могла быть причиной для получения «хлебного» места или непыльной работы. А устроившийся «придурком» заключенный, как правило, хлопотал перед начальством и охранниками за своего земляка, приятеля.

Не ресторанное меню. Какая еда в тюрьме?

Осужденный за преступление человек, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, как и любой другой гражданин страны, имеет право на жизнь, поэтому должен ежедневно получать необходимую пищу для поддержания жизнедеятельности.

О том, какое питание в местах лишения свободы РФ получают заключенные, очень много спорят и говорят. Вариантов много – от еды низкого качества до невероятно вкусных блюд. Какой версии можно верить – лучше попробовать разобраться самостоятельно.

Что изменилось в жизни заключенных в последние годы?

После вступления приказа в законную силу, руководители всех исправительных учреждений обязаны контролировать разнообразие приготовляемой пищи, а также уровень ее вкусовых качеств.

До этого момента, заключенные получали положенную пищу в соответствии с правилами, утвержденными еще 6 ноября 1988 года в Советском Союзе. Документ предложен Василием Трушиным, генерал-майором, первым заместителем главы МВД СССР.

Правила предлагали кормить заключенных продуктами, которые были в наличии. Обычный завтрак, обед и ужин из одинаковых продуктов, например, пшенки или тушенки с капустой считался нормой. Дополнительные пищевые «бонусы» в виде жареной рыбы или мяса, выдавались только по личному желанию начальника учреждения. То же самое касалось и молока, киселя, какао и компота, которые были редким гостем в желудке у заключенных.

Новый закон установил перечень продуктов, которые заключенные должны употреблять в обязательном порядке. Это рыба, говядина, свинина, курица, индейка. Обязательным считается присутствие в рационе разнообразных круп, овощей и других полезных добавок.

Изменения коснулись и порядка приготовления пищи – теперь одно и то же блюдо не должно присутствовать в недельном рационе осужденного более 2-ух раз. Продукты в холодном виде заключенным выдавать запретили – температура готового блюда теперь не может быть ниже 65 ˚С. Интервал между приемами пищи может составлять не более 7 часов.

Предлагаем посмотреть видео о внесении изменений в режим питания заключенных:

Как и чем кормят — нормы еды для заключенных в России

В соответствии с Постановлением Правительства РФ №205 от 11.04.2005 года «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы» для каждого заключенного установлена следующая минимальная норма питания:

  • смесовый хлеб из обдирной ржаной муки и пшеничной муки первого сорта – 500 г. на чел./сут.;
  • пшеничный хлеб из суки 2-го сорта – 150 г. на чел./сут.;
  • пшеничная мука 2-го сорта – 5 г. на чел./сут.;
  • крупа в ассортименте – 120 г. на чел./сут.;
  • макаронные изделия – 20 г. на чел./сут.;
  • мясо – 80 г. на чел./сут.;
  • рыба – 100 г. на чел./ сут.;
  • животный, кулинарный жир – 30 г. на чел./сут.;
  • растительное масло – 20 г. на чел./сут.;
  • сахар – 30 г. на чел./сут.;
  • натуральный чай – 1 г. на чел./сут.;
  • соль – 20 г. на чел./сут.;
  • картофель – 550 г. на чел./сут.;
  • овощи – 250 г. на чел./сут.;
  • лавровый лист – 0,1 г. на чел./сут.;
  • томатная паста – 3 г. на чел./сут.

Для осужденных, работающих на тяжелых работах на вредных условиях труда предусмотрена дополнительная добавка продуктов в размере:

  • 50 г. на хлеб;
  • 15 г. на муку;
  • по 20 г. на крупу и макароны;
  • 40 г. на мясо;
  • 20 г. на рыбу;
  • 15 г. на жир;
  • 5 г. на сахар;
  • 0,2 г. на чай;
  • по 50 г. на картофель и овощи.

Состав и калорийность

В соответствии с Приказом № 696, количество потребляемых заключенным калорий должно достигать 2600-3000 Ккал./день, поэтому меню составляется исходя из этого значения.

Примерное меню на день и как называются блюда на языке осужденных

Завтрак:

  • каша (манная, овсяная, пшенная, перловая) – «баланда»;
  • смесовый хлеб – «аммонар», если хлеб белый – «белинский»;
  • чай с сахаром – «чифир с балагасом».

Обед:

  • салат или соленья (капуста, помидоры, огурцы);
  • суп (рассольник, щи, харчо) – «горький паек»;
  • мясо (рыба с картофельным пюре, отварная курица с рисом, гуляш с макаронами);
  • компот из сухофруктов – «узвар».

Ужин:

  • сосиски, рыба (или биточки) с кашей (гречневой, перловой), пельмени;
  • чай с сахаром – «чифир с балагасом»;
  • хлеб черный, белый – «аммонар и белинский».

Существует еще и полдник, во время которого осужденный может выпить сок.

Зависит ли тюремная еда от режима колонии?

Заключенные, вне зависимости от режима учреждения, в котором они содержатся, могут рассчитывать на помощь своих родных и близких – арестантам разрешается принимать продуктовые посылки от близких.

Продукты которыми можно «поддержать» арестанта:

  • пакетированные продукты быстрого приготовления (вермишель, каши, супы, пюре);
  • сушеные приправы (лук, чеснок), бульонные кубики, подсолнечное масло;
  • чай, кофе, растворимый кисель, сухое молоко;
  • соленое сало, сыровяленая колбаса;
  • сгущенка, мед;
  • сливочное масло (небольшие порции), топленое масло и жир;
  • сухофрукты;
  • консервы, хлеб.

Глава 16 УИК Российской Федерации устанавливает определенное количество посылок и передач, которые может получить осужденный в колониях от родных и близких:

  1. СИЗО и общая колония – разрешается 1 посылка в 2 месяца (6 посылок в год).
  2. Поселение – допускается 1 посылка в месяц.
  3. Строгие – разрешена 1 посылка в 3 месяца при обычных условиях, 1 посылка в 2 месяца при облегченном режиме и 1 посылка в 6 месяцев при строгом содержании.
  4. Особые – допускается 1 посылка в 4 месяца при обычном заключении, 1 посылка в 3 месяца при облегченном режиме, 1 посылка в год – при строгом содержании.

Зависит ли тюремный рацион от режима содержания?

Как и чем кормят в зоне строго режима? Отличия в питании нет не только в зависимости от режима учреждения, но и режима пребывания заключенного там (легкий/обычный/строгий режим заключения). Но есть отличия в посылках, а значит, отдаленно, можно говорить, что все таки питание будет отличаться, так как родственники могут передавать посылки чаще в некоторых случаях.

Глава 16 УИК РФ определяет возможное количество продуктовых отправлений для заключенных тюрем разных режимов:

  1. Общий режим – разрешена 1 посылка в 6 месяцев.
  2. Строгий режим – разрешена 1 посылка в год.

Для этой цели заводится личный денежный счет, который могут пополнять его родные и близкие. С такого счета он может покупать дополнительные продукты к своему пайку.

Продукты, которые можно приобрести:

  • чипсы, сухарики, снеки;
  • лапшу быстрого приготовления;
  • пирожные, торты;
  • чай, кофе.

В зависимости от условий содержания, осужденные могут расходовать на продукты следующие денежные суммы:

  1. Общий режим. Без ограничений при облегченных условиях, 3 МРОТ при обычных условиях, 2 МРОТ при строгих условиях.
  2. Строгий режим. 3 МРОТ при облегченных условиях, 2 МРОТ при обычных условиях, 1 МРОТ – при строгих.
  3. Особый режим. 2 МРОТ при облегченных условиях, 1 МРОТ при обычных условиях, 70% от заработка – при строгих.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector